Мы внимательно следим за успехами нашей промышленности, особенно в высокотехнологичных областях, среди которых не последнее место занимает атомная энергетика. И в этой сфере, так же, как и во всех других идет противостояние нового мирового порядка с западными устоями. С интересом прочел мнение о состоянии рынка ядерного топлива, исходящее как от наших союзников, так и оппонентов.
Казахстан является ведущим мировым производителем урана с 2009 года и к 2025 году добыл почти 40 процентов мирового предложения. А это является более чем существенной возможностью влияния на весь рынок ядерного топлива. Те же Штаты, например, непрерывно пытаются создать цепочку поставок топлива, которая не проходила бы через Россию. Теперь желание американцев становятся трудно выполнимыми. А случилось вот что.
В самом конце 2025 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал поправки к Кодексу землепользования, которые пересмотрели условия владения казахстанским ураном иностранцами. Новые лицензии на добычу теперь могут передаваться только предприятиям, в которых “Казатомпром” (государственное предприятие Казахстана) владеет более чем 75 процентами акций (ранее была указана “половина акций”). Для продления срока эксплуатации рудника или увеличения его добычи сверх утвержденных уровней “Казатомпром” должен владеть не менее 90 процентами предприятия. Дальнейшая разведка действующих месторождений остается прерогативой национальной компании. Как назвали сей факт западные обозреватели, это пример ресурсного национализма, а не согласования интересов. На самом деле Астана просто хочет, чтобы атомные активы оставались в её собственных руках, а не попали к западным проповедникам “демократии”.
Исключение, прописанное в законе, определяет, кто останется. Иностранный партнер может владеть большей долей, если он передаст технологии переработки и обогащения урана, построит перерабатывающий завод на территории Казахстана и гарантирует закупку не менее половины продукции этого завода на весь срок действия лицензии. Компания, которая будет строить внутри Казахстана, сохраняет свое место; компания, которая хочет только вывозить концентрат, — нет. Пункт о технологиях имеет значение. По сути, теперь это цена большей доли в области обогащения и переработки. Ранее Казахстан только разрабатывал, то есть участвовал лишь в первом этапе ядерного топливного цикла, а теперь сделан шаг, который переносит на территорию Казахстана все последующие этапы, которые всегда выполнялись за рубежом.
В 20-х годах Казахстан старался постепенно сокращать свою зависимость от России. В декабре 2024 года компания “Уран-1” (принадлежит Росатому) продала свою долю в Заречном руднике фирме, принадлежащей китайской государственной компании по разработке урана, и согласилась передать доли в Хорасан-У и Кызылкуме покупателю, связанному с китайской компанией «Генеральная Атомная Республика». Затем было сорвано заключение договора на закупку казахстанского концентрата для переработки в России на Сибирском химическом заводе. Сорвано не по инициативе Казахстана, а благодаря западным санкциям. Если бы сохранилась торговая связь «Казатомпрома» с любым подсанкционным российским партнером, то невозможно было продолжать продажи на Запад. Покупателем, способным принять и оплатить выпавшие тогда объемы, оказался Китай. И в то же время, несмотря на умножающиеся санкции против российских предприятий, нашу связь с дружественным Казахстаном нелегко полностью разорвать. Россия по-прежнему оказывает огромное влияние на экономику Казахстана, а уран, и все, что с ним связано, лишь малая часть. Большая часть казахстанской нефти вывозится из страны по трубопроводу, пересекающему Россию и ведущему к Черному морю, а северная энергосистема страны работает в связке с российской системой. Да и в атомной отрасли Росатом сохранил за собой гигантское Буденновское месторождение, даже продав более мелкие рудники, а в середине 2025 года Казахстан передал консорциуму во главе с Росатомом контракт на строительство своей первой полномасштабной атомной электростанции, а строительство второй сейчас обсуждается с китайскими партнерами. Страна, настолько связанная с Россией в области транзита нефти, электроэнергии и реакторов, никогда не сможет позволить себе полный разрыв. Потому Казахстан вынужден дистанцироваться от нас через сокращения контрактов, но только в тех немногих местах, где это безопасно для них и для нас. По большей части это всего лишь пыль в глаза западным акулам.
Перспективу же отрасли в этой стране эксперты видят так. Благодаря поправкам к Кодексу землепользования Казахстана именно Китай стал участником, которому эти поправки правила подходят. Он уже сейчас является крупнейшим покупателем казахстанского урана, и его энергетические компании потратили десятилетие на накопление запасов и заключение долгосрочных контрактов. Китай уже не только покупает, но и производит. Завод “Ульба-ТВС” на казахстанско-китайской границе производит готовые топливные сборки реакторов в объемах около 200 тонн в год по контракту, действующему до 2041 года, и поставил первую партию продукции в адрес компании China General Nuclear еще в декабре 2022 года. Китайские фирмы получают долю в месторождениях, вместо того чтобы стоять в очереди за отгрузкой. Уже сейчас Китай контролирует всю цепочку от месторождения до готовой топливной сборки.
Нельзя не отметить и надежность спроса на эту продукцию в Китае. Ни один западный конкурент ни в коей мере не дотягивает до такого уровня. В Китае эксплуатируется около 58 реакторов, еще 33 находятся в стадии строительства, и страна стремится к достижению мощности в 110 гигаватт к 2030 году и 150 к 2035 году. Это больше реакторов, чем в любом другом государстве.
Запад, тем не менее, отчаянно боролся за казахстанский уран. Франция была явно озабочена сильнее всех. Президент Макрон включил Казахстан в свой тур по Центральной Азии в 2023 году, с учетом тех обстоятельств, что компания Framatome подписала соглашения о топливном цикле с “Казатомпромом”, а компания Orano давно добывает там уран в рамках давнего совместного предприятия. В результате встречи Макрона с Токаевым новых поставок не появилось, и когда Казахстан выбирал подрядчика для своей первой атомной электростанции, он предпочел российский консорциум французской компании EDF, а вторая станция теперь строится как китайский проект. Большая часть казахстанского урана, попадающего во Францию, проходит через Россию, и Париж тратит около 1,7 миллиарда евро на обогащение, чтобы избежать этого.
Позиция американцев уступает даже французской. Соединенные Штаты по-прежнему полагаются на импорт обогащенного урана, а закон 2024 года, запрещающий российский низкообогащенный уран, действует на основании исключений, срок действия которых истекает в январе 2028 года, к тому времени внутренние мощности должны будут восполнить дефицит. Но это по плану. Первичный этап так же важен, как и вторичный. Как утверждается в оценке сектора, опубликованной Центром стратегических и международных исследований (CSIS), Казахстан стал важнейшим источником поставок для Запада, отрезанного от российских материалов, даже несмотря на то, что продажи Росатома перенаправляют контроль над этими поставками в сторону Пекина. Участие США, которое могло бы замедлить этот процесс, остается незначительным. Америка, даже восстановив собственное обогащение урана, все равно обнаружит, что руда, поступающая к ней, зависит от Китая (за которым отчетливо видна и Россия). Новый казахстанский закон практически полностью перекрывает американскому пути к этому ресурсу, поскольку ни одна американская компания не захочет передавать технологии обогащения и строить заводы в Казахстане, чтобы претендовать на большую долю. Запад, похоже, эту борьбу уже проиграл. Реакторы, уран и стабильная чистая энергия достаются России и Китаю с партнерами.
В этом материале не даю прямых ссылок, но оговорюсь, что наиболее глубокой мне показалась статья Фёдора Дмитренко, аналитика в области энергетики в парижском Институте политических исследований Sciences Po и пекинском университете Цинхуа. Его специализация - геополитика энергетики в Евразии и энергетический аспект гонки искусственного интеллекта. Публикуется в западных изданиях, как, например, The Diplomat.
На сегодня все, берегите себя и близких
Мы в сетях:
